Знойные дни и небо так близко.
Зеленое море, кирпичный песок. Небо, теплое. Берег, рассвет. Лежать в траве. Луга, кипарисы, дома. Виноград и солнце. Люди по капле крови в вино, уйдут, но оставят красное. Солнца, много, так много, что аж вязко в пространстве. Кругом одни сплошные разводы. Крутнешь рукой, и нету ничего, а сквозь пальцы – все.
Странные люди жили в этой местности – они не ходили, а как будто бы плыли, как маленькие кораблики, картали расстояние, то здесь то там, ноги же оставались недвижимы. А еще они говорили шепотом, особенно слова любви, прищуриваясь к солнцу.
Белокурая девушка с упругими бедрами благоухала полевыми цветами. Ее история – история сломанной ветки, по тени которой сверяют время. Да, полдень. Гренки и мятный чай. Размеренно и расторопно внимать запахи глазами маленькой желтушки – чайной розы в саду. Она пришла на смену своим сестрам, что подсохшими бутонами опали к корню.
Да, конечно же, девушка… Ее встретишь на берегу. Ситцевое платье взмахнет крыльями ветра и не взволнует пристальный взор хозяйки. Он значительно дальше, где-то там за зеленым морем, за небом. Не первый день она всматривается в безмерную даль, чтобы поймать забытые слова, что так важны сейчас. Не отвлекай ее! Она вспомнит их и закричит, и будет бежать от волнения сквозь кипарисы по неведомому пути, что подскажет ей сердце. Вот, вот… Еще мгновенье…Слышишь? Слышишь?!
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
domalevsky's journal
